Первая ведьма: Реинкарнация (2024) онлайн просмотр в HD качестве без рекламы и регистрации

В небольшом поселении, затерянном среди полей и лесов, в 1972 году случилось то, о чём потом долго боялись говорить вслух. Молодая девушка просто упала посреди улицы и умерла. Никакой болезни, никакой травмы, никаких следов борьбы. Просто остановилось сердце, и всё. Люди переглядывались, крестились, но никто не мог объяснить, что произошло.

Через несколько недель после похорон три сестры возвращались домой из школы. Дорога привычная, пыльная, вдоль старого забора. Уже смеркалось. И вдруг они увидели её. Женщину в длинном чёрном платье, стоявшую у обочины. Лицо скрыто тенью капюшона, руки неподвижно лежат вдоль тела. Ни звука шагов, ни шелеста ткани. Просто стояла и смотрела.

Девочки замерли. Старшая схватила младших за руки и потянула прочь. Они побежали, не оглядываясь. Дома рассказали отцу, но тот только нахмурился и велел не выдумывать. Мол, показалось. Устали, вот и мерещится всякое. Но сестры знали, что им не привиделось.

Прошло несколько дней. Ничего особенного не происходило, разве что младшая, Лина, стала тише обычного. Раньше она болтала без умолку, смеялась над мелочами, а теперь сидела у окна и смотрела в одну точку. Мать забеспокоилась, спросила, что случилось. Лина только пожала плечами и улыбнулась. Улыбка вышла какая-то чужая.

А потом началось по-настоящему странное. Лина перестала есть за общим столом. Говорила, что не голодна. Ночью её находили сидящей на кровати с открытыми глазами. Она не спала, но и не жаловалась на усталость. Просто смотрела в темноту и иногда шевелила губами, будто с кем-то разговаривала.

Однажды вечером, когда отец ушёл чинить трактор в сарае, Лина подошла к старшей сестре. Глаза у неё были совершенно чёрные, без намёка на белки. Она заговорила низким, взрослым голосом, которого у тринадцатилетней девочки быть не могло. Сказала несколько слов про ту женщину в чёрном. Про то, что она наконец дождалась. И что теперь всё начнётся заново.

Старшая сестра отшатнулась. Ей стало холодно до костей. Она поняла, что перед ней уже не Лина. Не совсем Лина. Что-то смотрело на неё чужими глазами, двигало чужими руками. И это что-то знало их всех по именам.

Мать попыталась отвести девочку к врачу в районный центр. Но Лина наотрез отказалась садиться в машину. Сказала, что дорога слишком длинная, а ей нужно оставаться здесь. Когда мать всё-таки силой потащила её к двери, девочка вдруг закричала так, что стёкла задрожали. Кричала не по-детски, не по-человечески. Потом затихла и посмотрела на мать с жалостью. Сказала тихо: «Не мешай. Она уже внутри».

С того дня в доме стало невыносимо тихо. Только скрип половиц да редкие вздохи ветра в трубе. Сёстры почти не разговаривали между собой. Отец уходил работать с рассветом и возвращался затемно. Никто не хотел оставаться с Линой наедине.

А по ночам из комнаты младшей иногда доносились звуки. Не плач, не смех. Что-то среднее. Будто кто-то очень старый и очень терпеливый напевал колыбельную на незнакомом языке. И каждый раз, когда этот напев заканчивался, в доме становилось чуть холоднее.

Никто в деревне не знал, чем всё закончилось. Через месяц фермер с тремя дочерьми исчез. Дом стоял пустой. Дверь не заперта, посуда на столе, одежда в шкафу. Только в комнате Лины на подоконнике осталась чёрная лента. Такая же, как была на платье той женщины у дороги.

Говорят, иногда, поздним вечером, когда в деревне гаснет свет, кто-то видит силуэт в чёрном у старого забора. Стоит и ждёт. Терпеливо. Как будто знает, что рано или поздно кто-нибудь снова пройдёт по той дороге. И тогда всё повторится. Снова.